История

Медицина эпохи «модерн»

Со времен Крымской войны медицина в Империи развивалась как бы в трех направлениях. Первое, самое мощное, представляла собою медицина военная, так сказать "конвейерная", которая при советской системе превратилась в медицину общегосударственную.

Поначалу главной задачей военной медицины и в особенности военной хирургии, поставленной во время трех военных кампаний – Крымской войны (1853 – 1856), Прусско-французской войны (1853 – 1856) и Русско-турецкой войны (1877-1888) выдающимся русским хирургом и анатомом, естествоиспытателем и педагогом, член-корреспондентом РАН Николаем Ивановичем Пироговым, было обеспечить минимальные потери и максимально быстрое восстановление личного состава.

Преследуя эту вполне логичную в условиях военного конфликта цель, Пирогов, кроме ряда чисто профессиональных хирургических нововведений (например, применение наркоза в полевых условиях, гипсовых повязок, ряда приемов, позволявших избежать ампутации конечностей), ввел новые методы ухода за ранеными. Так, раненые подлежали тщательному отбору и постановке диагноза уже на перевязочном пункте: в зависимости от тяжести ранений одни из них немедленно отправлялись на операцию в полевых условиях, других же направляли в тыл, в стационарные военные госпитали. Этот же подход предоставил возможность "сортировки" раненных и формирования соответствующих "отделений" среди врачебного персонала.

Подобный порядок сослужил отличную службу во время Русско-японской и Первой Мировой. Эти войны Империя встретила уже с четко сформированной медицинской службой.

Пожалуй, именно это направление развивалось в Империи быстрее всего; по крайней мере, это направление было перенято и максимально эффективно использовано медициной советской. В рамках "конвейерного" подхода практически не обращалось внимания на индивидуальные черты или особенности больного, ставка делалась на максимальную массовую эффективность. Во многом это было оправдано: как имперская, так и последовавшая за ней советская массовая медицина не блистали условиями для больных и плохо реагировала на "индивидуальные случаи" (что и сейчас еще сильно ощущается в государственной медицине), однако оказалась вполне способной обеспечить массовое здоровье и массовый же доступ к врачебным услугам огромному населению страны.

Второе и самое старое, пожалуй, направление представляла медицина земская. По современным понятиям (да и по функциям своим) земский врач был похож на врача "Скорой помощи" с одним, однако, и крайне существенным различием. Если задачу современного нам врача "скорой" можно определить как постановку предварительного диагноза, "стабилизацию" больного и отправку его в стационар, то есть в тот самый государственный медицинский "конвейер", о котором говорилось выше, за исключением тех случаев, когда проблему можно решить на месте набором методик и лекарств первой помощи. За спиной же земского врача никакого "тыла", кроме собственной больницы (или приемного пункта) не было: он сам себе был и первой, и последней медицинской инстанцией; и хирургом, и терапевтом…

С учетом того, что на врача земской больницы приходилось несколько (порой до десятка) сел, нагрузка на него была колоссальной. Эта позиция давала огромный опыт (лучшие русские врачи проходили земскую практику), но по напряженности работы могла сравниться разве что с условиями военного времени.

Одно из наиболее ценных воспоминаний, датированное, правда, уже концом 1917 года, оставил Михаил Афанасьевич Булгаков в "Записках юного врача". Он пишет о своей службе в Мурьевской больнице, где сразу после окончания университетского курса ему пришлось и делать ампутации, и принимать трудные роды, и лечить кожные болезни.

"А прием мой все возрастал. Вот настал день, когда я принял сто десять человек. Мы начали в девять часов утра и кончили в восемь часов вечера. Я, пошатываясь, снимал халат. Старшая акушерка-фельдшерица сказала мне: - За такой прием благодарите трахеотомию. Вы знаете, что в деревнях говорят? Будто вы больной Лидке вместо ее горла вставили стальное и зашили. Специально ездят в эту деревню глядеть на нее. Вот вам и слава, доктор, поздравляю. - Так и живет со стальным? - осведомился я. - Так и живет. Ну, а вы доктор, молодец. И хладнокровно как делаете, прелесть! - М-да... я, знаете ли, никогда не волнуюсь, - сказал я неизвестно зачем, но почувствовал, что от усталости даже устыдиться не могу, только глаза отвел в сторону. Попрощался и ушел к себе. Крупный снег шел, все застилая, фонарь горел, и дом мой был одинок, спокоен и важен. И я, когда шел, хотел одного - спать..." (Михаил Булгаков, "Записки юного врача")

Третьим направлением была медицина частная. Читателю наиболее просто составить о ней впечатление по образу профессора Преображенского из знаменитого булгаковского "Собачьего сердца": в этом случае интерес врача составлял именно личностный подход к пациенту, индивидуальные его особенности и пожелания.

Мы упоминаем об этих трех тенденциях оттого, что как минимум две из них стали толчком к развитию пластической хирургии, зачинателем которой по праву считается доктор медицины, ординарный профессор оперативной и военной хирургии в университете св. Владимира (ныне Киевский национальный университет им. Т. Шевченко) и консультант Киевского военного госпиталя Юлий Карлович Шимановский...

Как свидетельствует лучший в Империи энциклопедический источник – 86-томный "Энциклопедический Словарь Брокгауза и Ефрона" (1890—1907 гг.): "Шимановский (Юлий Карлович, 1829 - 1868) - хирург; образование получил в ревельской гимназии и Дерптском университете, по окончании курса (1856) в последнем оставлен был ассистентом при хирургической клинике, а вскоре назначен и приват-доцентом (1857). В 1858 - 1861 гг. состоял экстраординарным профессором по кафедре хирургии в Гельсингфорсском университете и профессором-консультантом гельсингфорсского и свеаборгского госпиталей. Затем переведен экстраординарным профессором на кафедру химии в университет святого Владимира и вместе с тем назначен консультантом при киевском военном госпитале, а в 1864 г. утвержден ординарным профессором по той же кафедре. В 1866 г. был командирован за границу с ученой целью. За доставленную им в 1867 г. на парижскую выставку коллекцию изобретенных им хирургических инструментов удостоен был почетного отзыва... Напечатал: "Additamenta ad ossium resectionem" (диссертация, Дерпт, 1856); "Der Gypsverband mit besonderen Berucksichtigung der Militarchirurgie" (Лейпциг, и СПб., 1857); "Adnotationes ad rhinoplasticen" (Дерпт, 1857); "Desmologische Bilder zum Selbstunterrichte" (Дерпт, 1857); "Neue Bearbeitung der N. Pirogoff'schen Anatomie der Arterien-Stamme und Fascien" (Лейпциг и Гейдельберг, 1864; на русский язык переведено доктором В. Цвернером, СПб., 1861); "Краткое руководство к практическим упражнениям в десмологии для врачей и студентов" (перевод с немецкого, Киев, 1862), монография: "Гипсовая повязка" (в сотрудничестве докторов Кишко-Згерского, Гейнаца и Шатковского, СПб., 1863); "Оперативная хирургия" (I часть, Киев, 1864, часть II, 1865, часть III, выпуски 1 и 2, СПб., 1869); "Военно-хирургические письма. Краткое начертание важнейших отделов оперативной хирургии" (Киев, 1868, 2 издание 1877) и ряд статей в русских и иностранных медицинских журналах (перечень см. "Биографический Словарь профессоров и преподавателей университета святого Владимира", Киев, 1884). Кроме того, Шимановский в молодости был склонен к поэзии и живописи; его "Собрание стихотворений" вышло после его смерти, под псевдонимом Юлия Штейнборна (Брауншвейг, 1868)."

 Краткая справка уважаемого издания, служившего в Империи аналогом современного Интернета, не вместила самого главного аспекта: именно Шимановский явился зачинателем пластической хирургии, притом не только в масштабах России, но и в масштабах международных.

Будучи учеником имевшего международную известность профессора Адельмана (Дерптский университет) и сменив на кафедре оперативной хирургии Киевского университета профессора Караваева, Шимановский явился первым специалистом высочайшего класса, чьи интересы были сосредоточены на пластической хирургии непосредственно. Этой теме посвящена как докторская диссертация ученого, так и капитальный труд "Операции на поверхности человеческого тела» (1865), который используется как ценный источник и современными врачами. Практически Шимановский создал первую классификацию дефектов кожи и четкий алгоритм их устранения хирургическим путем, который напоминал способы решения геометрических задач. К этому следует добавить, что Шимановским изобретено более 40 новых хирургическим инструментов, а также ряд методик (как, например, поворот участка кожи на "ножке"), применяемых по сегодняшний день.

 Ни до, ни длительное время после Шимановского (и до самой середины ХХ века, если говорить о явлении как о массовом) пластическая хирургия не выделялась из хирургии общей как отдельное направление. Однако теоретическая и практическая база, созданная Шимановским, уже с конца XIX века, с самого начала периода модерна – позволяла хирургам включать элементы пластических операций в планы общего хирургического вмешательства там, где это было необходимо.

С учетом же того факта, что XX столетие выдалось, мягко говоря, самым беспокойным в истории человечества – необходимость в этом возникала нередко.